Ископаемое животное переходного периода от Юры к Мелу

 Ископаемое животное переходного периода от Юры к Мелу

(на примере скелета плиозавра, найденного К.И.Журавлевым).

К 95 летию Пугачевского краеведческого музея им. К.И.Журавлева.

                              

      В 1931 г. была организована добыча горючего сланца в Саратовской области на Савельевском месторождении горючих сланцев, расположенном на правом берегу реки реки Сакма (левого притока р.Большой Иргиз) в 35 км от г.Пугачева. С начала  разработки горючего сланца директор Пугачевского музея краеведения К.И.Журавлев организовал палеонтологический мониторинг на этом месторождении [1, c.237-239]. Эти отложения были очень богаты остатками ископаемой фауны мезозойской эры юрского периода. Поверхности наслоения горючих сланцев буквально были усеяны отпечатками аммонитов, брахиопод и двустворок.

Константин Иванович Журавлев в Савельевском руднике нашел два скелета ихтиозавра: один из них находится в экспозиции нашего музея, а второй он передал в Саратов.

В начале марта 1933 г.впервые в СССР в Савельевском руднике в шахте № 1 был найден скелет плиозавра.  Эти ящеры также произошли от пермских наземных ящериц, постепенно приспособившись к жизни в воде. Юрские плезиозавры более неуклюжи, чем ихтиозавры и сохранили в своем строении больше признаков ящеров, почему и произошло их название «плезиозавр» - по-русски значит близкий к ящерам. Приспособляясь к жизни в воде, плезиозавры приобрели «обтекаемую» форму тела и веслообразное устройство конечностей. Передние и задние конечности у них почти одинаковых размеров. Они значительно длиннее, чем у ихтиозавров, но по своему устройству сильно отличаются от ихтиозавровых плавников. Бедряные и плечевые кости у них длинные, лопатообразные, кости голени и предплечья укорочены, но кисти плавников в своем устройстве сохранили от наземных ящериц пять длинных, тонких, ясно отдаленных друг от друга пальцев. У плезиозавров не было такого мощного хвостового плавника, как у рыбоящеров конечности плезиозавра (ласты) получили такое сильное развитие. Нужно думать, что плезиозавры превосходно плавали по морю, рассекая воду своими ластами, как веслами. Может быть, они не могли плавать и нырять так быстро, как ихтиозавры, но они были, несомненно, очень сильными соперниками рыбоящеров. Скелет залегал во втором рабочем горизонте на самом контакте верхней пачки горючего сланца (мощностью 25 см) и подстилающего слоя  темно-серой мергелистой глины  мощностью 40 см.  Хотя этот скелет сохранился далеко неполным, все же он оказался сравнительно лучше сохраненным благодаря тому, что значительная часть его: задняя часть черепа, шея и туловище были заключены в твердую конкрецию. «К моему приезду конкреция была уже поднята из шахты на поверхность, при чем она была разбита на 9 крупных обломков, которые по изломам складывались в 4 более крупные части, разделенные пробелами, получившимися вследствие утраты промежуточных обломков и частей конкреции».  Все выдававшиеся из конкреции части костей были отбиты и растеряны. От черепа  сохранились в конкреции только задняя область с соответствующей частью нижней челюсти, а у одного из шахтеров Константин Иванович взял плохо сохранившийся обломок, представляющий самую переднюю оконечность черепа (конец морды) с сомкнутым с ним передним концом нижней челюсти. Средняя часть черепа между сохранившимися участками была разрушена вследствие большей хрупкости костей в этой области, судя по характеру сохранности переднего фрагмента. Константин Иванович спустился в шахту и при осмотре места находки и обнаружил  тонкий пропласток разбитых трещинами и частью осыпавшихся ребер и плоских костей. В результате раскопки этого костного гнезда, проведенные К.И.Журавлевым, получены «почти полное ischium (седалищная кость) правой стороны, обломок ilium (подвздошная кость), дистальная часть pubis (лобковая кость) и полный скелет мощного правого заднего ласта длиною 1, 85 м , из которых 85 см приходится на долю массивного femur (бедрянная кость). Кости лежали в естественном порядке, если не считать небольших смещений fibula (малоберцовая кость) и fibulare (пяточная кость), которые лежали у заднего дистального конца бедра. Поиски других частей этого скелета, не представленных в конкреции, оказались безрезультатными. Очевидно, кости остальных ластов, а также хвостовые позвонки были разрушены, т.к. они, вероятно, не были заключены в конкрецию и по характеру темной окраски могли остаться просто незамеченными в условиях подземной работы. Некоторые кости и обломки их (один из передних хвостовых позвонков) были подобраны Константином Ивановичем по полу штрека и среди обломков конкреции. Директор Пугачевского музея краеведения со слов шахтеров, нашедших скелет плиозавра, составил схему предполагаемого положения скелета. Конкреция со скелетом лежала поперек забоя, т.е. туловище, шея и голова были ориентированы в широтном направлении, черепом к западу. Расположение костей, вскрытых Константином Ивановичем, указывает на то, что задняя часть туловища изгибалась, приближалась к меридиальному направлению, причем ласт был откинут под прямым углом к телу. Судя по тому, что в стенке штрека близ ischium(седалищная кость) не следовали хвостовые позвонки, хвост был изогнут круто влево. Положение костей таза и заднего правого ласта, наблюдавшиеся при раскопке, позволяют полагать, что труп животного опустился на дно моря вентральной стороной вниз. Константин Иванович впервые в Советском Союзе монтировал в нашем музее собранные остатки скелета плиозавра. [ с. ил..№ I] В научном архиве нашего музея сохранился интересный лист бумаги, на котором остались записи, о том, как К.И.Журавлев собирал этот экспонат, а также его научные труды, рукописи, и статьи, напечатанные в Центральных научных журналах СССР. Собранные кости оказались ожелезненными. Большая часть их пропитана бурым железняком, в отдельных случаях кости пиритизированы. Местами пирит выполнял трещины костей или их поры. Скульптура костей, а также костная  структура, сохранились у большинства костей хорошо. Некоторые кости оказались деформированными.

При препарировке обломков конкреции, в самом переднем обломке кроме деформированной задней части черепа, заключались несколько смещенные в бок atlas, axis и шесть передних шейных позвонков, задний из которых сохранился только частью. В следующей части конкреции содержалось семь задних шейных позвонков, отделявшихся, вероятно, 2-3-мя позвонками от заключавшихся в переднем обломке. Все шейные позвонки лежали в близком к естественному положении и сохранили невральные дуги, не приросшие к центрам. От некоторых шейных ребер сохранились лишь головки.

Третий обломок конкреции содержал 10 передних спинных позвонков с проросшими неврапофизами, сохранившими боковые отростки. Все остистые отростки оказались обломанными на различных высотах от основания. От спинных ребер сохранились лишь головки и только некоторые ребра сохранились полнее, не превышая впрочем 30 см сохранившейся длины. На нижней стороне этой части конкреции находился почти полный правый коракоид (вороновидная кость, парная кость вентральной части первичного плечевого пояса позвоночника) с небольшим сохранившимся фрагментом левого коракоида, причлененным к правому. Массивная передняя часть правого коракоида сохранила переднюю половину сочлененной площадки. Спереди обломка конкреции сохранился лежавший спереди в одной плоскости с коракоидом тонкий фрагмент scapula.

В четвертой части конкреции была заключена серия из 8 задних туловищных позвонков. Передний из них оказался вмятым в следующий позвонок. Справа лежали два грудных позвонка, занесенные сюда. Остистые отростки и все левые боковые обломаны. От спинных ребер сохранились лишь головки. Слева кусок конкреции ограничивал обломок плоского щита левого pubis, поставленный почти перпендикулярно к щиту правого, одевавшего конкрецию снизу. На передней части этого щита и спереди от него сохранились обломки брюшных ребер. Наружный край pubis был обломан.

Таким образом, скелет был собран далеко неполным. Он монтирован Константином Ивановичем Журавлевым односторонним, а именно, правой, лучше сохранившейся стороной. Длина скелета достигала 6 метров 40 см.

При монтировке его были реставрированы недостающие кости и части их. Это можно увидеть на примере шейных позвонков, найденных во время инвентаризации отдела природы с помощью преподавателя СГУ  геологического факультета Сельцера Владимира Борисовича. Константин Иванович отливал из гипса недостающие кости плиозавра.

   При определении находки, Константин Иванович не смог отнести плиозавра ни к одному из известных в то время юрских Pliosauridae. «Наш плезиозавр имеет много признаков семейства Pliosauridae, но одноголовчатые шейные ребра, казалось бы, говорят о принадлежности его к группе Polucotylidae, представители которой были известны только из меловых отложений (короткошейные и длинноголовые). Однако, на передних шейных позвонках плиозавра сохранились еще следы двухголовчатых ребер, плеврапофизиальные фасетки их разделены слабым валиком на две неравные части, подобно шейным позвонкам плиозавра Peloneustes Lyd. Поэтому наш плезиозавр может еще принадлежать семейству Pliosauridae. Сросшиеся со спинными позвонками неврапофизы при неприросших шейных невральных дугах и ребрах – явление, несвойственное ни одному из европейских Pliosauridae -  вместе с другими признаками сближают нашего плиозавра с североамериканским плиозавром Megalneusaurus (Мегалнеузавр) – из верхней юры Скалистых гор, но от этого рода наш плиозавр отличается целым рядом признаков». Вероятно, Константин Иванович установил в Пугачевском музее краеведения, новый вид представителя плиозаврид, переходного к меловым длинноголовым плезиозаврам, имевшим одиночные реберные фасетки на всех шейных позвонках.

В процессе препарировки скелета между костями были обнаружены остатки, имеющие палеобиологический интерес. На поверхности небной стороны черепа лежали обломки ребер крупной рептилии. Ребра лежали поперек ротовой полости. В области желудка – в задней части третьего обломка конкреции между позвонками и внутренней поверхностью задней части коракоида – были обнаружены остатки крупной костистой рыбы: позвонки, ребра и другие кости. Кости этого скелета, судя по их разрезам на изломах, еще сохранили близкое к естественному положение по отношению друг к другу. Рыба была, по-видимому, заглочена плиозавром и погибла внезапно. К.И. Журавлев подробно изучал содержимое желудка плиозавра. Об этом говорят его письма-черновики, адресованные Геккеру Роману Федоровичу профессору, доктору биологических наук: «Сегодня просмотрел кусок конкреции из области желудка плиозавра. Набрал крючков порядком, но целиком их трудно освобождать от породы. Отпрепарировав  один кусочек, приходится портить десятки соседних. Попробовал один кусочек «содержимого желудка» растворить в разведенной соляной кислоте. Эффект получился, но «бою» тоже много-ломаются крючки под давлением выделяющегося газа. Крючков в породе ещё много, но как то рука не поднимается дробить и растворить все подряд. Жаль скелетик ихтиозавра, которого препарировать некогда, так и лежит среди крючков». Материал, по крючкам, добытый К.И.Журавлевым, разнообразен по размерам, пропорциям и изгибу, которым обладают отдельные крючки. «Бесспорно, он относится к различным видам и родам головоногих. Были ли это белемниты или Teuthoidea (кальмар)– сказать сейчас невозможно… Но наш вид из горючих сланцев Поволжья (добытый Журавлевым из желудка плиозавра) мы назвали в память К.И.Журавлева, много сделавшего для познания фауны этих отложений, Trachyteuthis zhuravlevi n.sp.».

Труп плиозавра после гибели его, вероятно, долго некоторое время плавал по поверхности моря. И в это время и уже тогда, когда он опустился на дно, труп привлекал к себе множество ракообразных, питавшихся разолгавшимся мясом плиозавра.

На дне моря, в специфических условиях Нижневолжского бассейна, отлагавшего сапропель, деятельность микроорганизмов привела к образованию из мягких частей трупа горючего вещества, одевавшего своей коркой остатки его, причем этого вещества больше отложилось в брюшной области.

Вот такой уникальный экспонат, препаривонный и монтированный в Пугачевском музее краеведения К.И.Журавлевым (священником по образованию), находился в экспозиции с 1933 г. по 1941 г. В октябре 1941 г. Константин Иванович получил задание за два дня перенести экспонаты в другое здание (в подвал). Скелет плиозавра с таким трудом, собранный руками К.И.Журавлева надо было за эти дни разобрать и сложить в ящики. Подиум для плиозавра остался в музее, Константин Иванович попросил командование воинской части сберечь его от повреждения. В 1943 году здание было возвращено музею, но в это время Константин Иванович уже тяжело болел. Подиум для плиозавра был разобран и вновь собрать скелет плиозавра директору музея из –за болезни не удалось.

17 июня 1946 года Палеонтологический институт предложил передать им скелет плиозавра. Константин Иванович в это время уже болел. Исполнял его обязанности И.П.Федоров, который, якобы согласовал с Журавлевым вопрос о передаче этого экспоната в Москву.   Вот что написал Федоров в своем письме-«отпуске»: «…В данный момент скелет находится не в экспозиции, а сложен в ящиках. Восстановить его и выставить в экспозицию возможности у нас нет и не представится, т.к. научных сотрудников-палеонтологов мы не имеем, единственная надежда музея это К.И.Журавлев, но здоровье его сильно подкачало и поэтому мы осиротели в этой области. Со временем скелет потеряет ту ценность, которую он представляет сейчас, т.к. в таком положениив котором он находится сейчас, он разлагается, а форма костей превращается в порошок…». Вот так один из уникальнейших экспонатов Саратовской области был передан в Палеонтологический институт Академии наук СССР и, конечно, потерял свою значимость. Осмотр запасников, произведенный в марте 2009 года автором настоящего сообщения и преподавателем геологии Саратовского государственного университета В.Б. Сельцером, позволил установить, что часть скелета плиозавра (предположительно шейный отдел) остался в музее, так как видимо не был упакован при передаче в Палеонтологический институт.

После  того, как скелет плиозавра был  передан в Палеонтологический институт, его следы пропали. Сотрудники нашего музея в свое обращались с просьбой  к профессору Виталию Георгиевичу Очеву найти этот уникальнейший экспонат. Но ему это не удалось.

Автор этого сообщения пыталась неоднократно найти скелет плиозавра. Коллектив Пугачевского краеведческого музея потеряла всякую надежду в поисках экспоната, переданного в свое время в Палеонтологический институт. В июле 2012 г. в музей позвонил кандидат биологических наук Виктор Степанович Терещенко и сказал, что он в данное время занимается реконструкцией шейного отдела этого скелета и обнаружил нехватку позвонков. Из Интернет-ресурсов он узнал, что в нашем музее в 2009 г. недостающие позвонки найдены в запасниках музея.  На вопрос автора данного сообщения, где находится скелет плиозавра, он ответил, что рядом с ним в ящиках. Эта весь обрадовала всех сотрудников музея и родственников К.И.Журавлева.

10 июля 2012 г. в адрес музея поступило письмо от заместителя директора Палеонтологического института им. А.А. Борисяка РАН, доктора биологических наук А.В.Лопатина с просьбой рассмотреть вопрос о передаче шейных позвонков скелета плиозавра Pliosaurus rossicus в ПИН РАН для изучения и монтажа этого уникального экспоната. Коллектив Пугачевского краеведческого музея согласен передать шейные позвонки при условии, если Палеонтологический институт выполнит условие передачи плиозавра, сделает слепок этого экспоната.

 Константин Иванович Журавлев был прекрасным геологом – палеонтологом, археологом, этнографом, историком. Многие экспонаты нашего музея, собранные руками Константина Ивановича являются экспонатами мирового значения.

В 2009 году Пугачевскому краеведческому музею присвоено имя К.И.Журавлева.


Н. И. Сулейманова

(Провинциальная жизнь)

539 просмотров

Комментарии